Европейские союзники Украины все резче говорят о Путине, и для этого есть веские причины. Однако ярлык изгоя может обернуться для Европы ловушкой, если войну не удастся закончить давлением на Кремль.
Как передает "Хвиля", об этом пишет The Economist.
По оценке издания, Путин собирается устроить Украине и Европе зиму ужаса. Каждую неделю президент России опускается до новых глубин жестокости и безрассудства, разъяренный тем, что за четыре с половиной года полномасштабного вторжения так и не сломил Украину. Его ракеты и реактивные дроны превращают украинские города в места бессонных мучений. Российские удары разрушают порты, зерно из которых когда-то кормило сотни миллионов людей. За пределами Украины Россия наращивает диверсии по всей Европе и прибегает ко все более безумным ядерным угрозам в адрес Запада.
The Economist называет это действиями государства-изгоя и отмечает, что ближайшие соседи России все чаще говорят об этом прямо.
Заметнее всего изменился тон Берлина. В прошлом месяце немецкие министры официально возложили на Россию ответственность за атаку дронов на грузовой аэропорт в Лейпциге, которую удалось сорвать в последний момент. Кроме того, они пообещали защищать страну от "противников", которые хотят ей навредить. Издание напоминает, что до вторжения в Украину такие слова были немыслимы: правительства Германии осторожно обходили Россию, считая ее незаменимым поставщиком энергоносителей и великой европейской державой.
5 октября глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) заявил в Бундестаге, что Россия ведет опасную "теневую войну", чтобы проверить решимость Берлина. Он также предупредил, что этой зимой украинцев ждут "российские атаки такой жестокости и брутальности, каких мы еще не видели".
В северных и балтийских странах рядом с Россией политики и левого, и правого центра уверены, что Путину нельзя доверять. Четыре года союзники держались формулы "Россия не должна победить, а Украина не должна проиграть". Они давали Киеву деньги и оружие и сохраняли жесткие санкции в надежде, что экономическая боль и недовольство внутри страны заставят Путина пересмотреть свои планы или положат конец его правлению.
Впрочем, как пишет издание, Британия, Франция и Германия в последнее время задумываются, не сменить ли этот лозунг, чтобы дать больше надежды россиянам, которые не принадлежат к режиму.
Громко осуждать Россию, по мнению The Economist, имеет и практический смысл. Путин становится опаснее, и открыто называть его преступления может помочь сдержать дальнейшую эскалацию.
В прошлом месяце президент Франции Эммануэль Макрон поделился с лидерами оппозиции секретными данными о теневых атаках России. Их цель, по его словам, — запугать Францию, чтобы она отказалась от Украины.
"Последствие будет обратным", — заявил Макрон.
Французский президент добавил и собственную угрозу. Намекнув на возможности французских спецслужб и кибервойск, он пообещал, что гибридные атаки России "не останутся без ответа".
Есть и политические мотивы. Центристам выгодно звучать жестко и подавать войну как моральный крестовый поход против России-изгоя. Их соперники из популистских партий во Франции и по всей Европе надеются сыграть на усталости избирателей от войны.
Издание признает, что Путин действительно изгой. Но сам этот ярлык может оказаться ловушкой. Война зашла в тупик, а стратегия союзников может так и не сработать. Если экономическая боль и внутреннее недовольство не сломят волю Путина, Украине и ее партнерам придется искать с ним условия сосуществования, чтобы закончить войну или хотя бы приостановить ее.
На руках Путина кровь украинских мирных жителей и военных, а также более миллиона российских солдат, перемолотых в его войне на истощение. И все же у него есть друзья на самом верху.
Президент США Дональд Трамп не считает его изгоем и пригласил на саммит лидеров G20, который в декабре пройдет на гольф-курорте Трампа Trump National Doral во Флориде. Европейские лидеры, по словам издания, могут ощущать вокруг Путина призрачное облако смерти, но лидеры Китая и Индии встретят его тепло, а многие другие — почтительно.
Провал изоляции Путина сказался на атмосфере Хельсинкского форума по безопасности, который в этом месяце собрал в Финляндии политиков, дипломатов, военных, разведчиков и ученых из стран, решительнее всех поддерживающих Украину. Глава одной из северных стран увидел в приглашении Путина на G20 повод для осторожного оптимизма. При условии, что оно приведет к прямым переговорам Трампа, Путина и президента Украины Владимира Зеленского в Дорале. Другие участники опасались, что Европа сама обрекает себя на провал, если и дальше будет делать ставку на преступную сущность Путина.
Бывший американский чиновник, который только что вернулся из Москвы после встреч с высокопоставленными россиянами, напомнил на форуме, что союзники говорят о справедливом и прочном мире.
"Но все мы в глубине души знаем, что мир не будет справедливым", — сказал он.
По его прогнозу, Россия в итоге сохранит за собой часть украинской территории, а Путин никогда не предстанет перед судом в Гааге за военные преступления. Другие хорошо информированные участники форума рассказали, что российские элиты не собираются платить Украине репарации. Прозвучало и то, что десятки ветеранов войны против Украины недавно стали депутатами российского парламента. Так что военные преступники могут годами оставаться частью политического класса России.
Как пишет издание, у Украины больше, чем у любой другой страны, права осуждать Россию как изгоя. Ее народ мужественно сопротивляется агрессии Путина и не собирается сдаваться. Но Украине нужно еще и выжить. Если украинцы когда-нибудь будут готовы к миру на неидеальных условиях, европейцы не могут быть принципиальнее их.
У Европы будут поводы для тревоги, особенно если перемирие даст России возможность перегруппироваться и готовиться к новой агрессии. Но вряд ли европейцы вправе говорить украинцам воевать дальше ради Европы. Все, что она может сделать, — максимально усилить Украину.
Лишить Путина полноценной победы вполне может оказаться единственным наказанием, которое он понесет за свою агрессию.
"В жестоком мире, возможно, придется довольствоваться и этим", — подытоживает The Economist.
